Суббота, 29 Апреля 2017 года
Издаётся с марта 1930 года
Алекс Гарин

Квасный патриотизм

Максим Евстропов с утра чинил старенький транзисторный магнитофон. Солнечные лучи упирались в письменный стол, поджаривая радиодетали и нехитрый инструмент, вспыхивая на облезлой фальш-панели и на никелированном медицинском пинцете.
Наконец-то дошли руки - катушечный <Маяк> валялся под кроватью уже пятый год. Повод наладить его был веским. После многих лет поиска Максим всё-таки нашел магнитофонную запись того самого концерта Владимира Высоцкого, на котором ему посчастливилось быть.
Он вспомнил - февраль семьдесят третьего, когда в город приехал (представить трудно!) сам Высоцкий. Увидев в местной газете более чем скромное объявление, Максим счёл это неуместной шуткой редакции. На следующий день, взяв отгул, с утра был на крыльце драмтеатра. Несмотря на ранний час, народу пришло видимо-невидимо. Но вот дубовая дверь открылась и... Дальше, наверное, нет смысла и пересказывать - Максим мог бы сравнить это с фильмом Евгения Евтушенко, увиденным много лет спустя. Фильм назывался <Похороны Сталина>. Когда Максим смотрел его по телевизору, его охватило какое-то странное чувство: он уже видел всё это, более того, сам чувствовал этот напор толпы ребрами. Потом догадался: так же было за билетами на Высоцкого. Заветный билет он тогда так и не купил. Толпа подняла его, здорового двадцатилетнего парнину, понесла и больно шваркнула о мраморную колонну. Он вырвался из лап чудовищной человеческой стихии без шапки, без шарфа и пуговиц.
<Видно, не судьба>, - философски сказал себе Максим и так, косматым, пошёл домой. Но на следующий день судьба всё же улыбнулась ему лучезарной улыбкой.
Какой-то псих, очкарик-студент окликнул его на улице и предложил (с ума сойти!!!) билет на Высоцкого. У него, видите ли, перенесли экзамен и он не может (давай быстрее билет!) пойти на концерт. Псих в квадрате!! Экзамены приходят и уходят, а Высоцкий - раз в жизни...
Где только Максим не искал потом эту плёнку: и у записных коллекционеров бардовской песни, и в городском КСП. Обращался и к тогдашнему звукорежиссёру театра, где выступал Высоцкий. Должна же быть!
Запись существовала, но... выхолощенная парнями из КГБ, после обыска на квартире звукорежиссёра. <Исходняк> был стёрт. Остались только <голые> песни без характерного Володиного комментария. А как он говорил! Каждое его слово, каждая интонация его голоса била под рёбра. И какой сарказм! Какой неудобоваримый для властей юмор!
Максим помнил, что в первых рядах тогда сидели ребята с переносными катушечными магнитофонами. Затаив дыхание, с неописуемым восторгом они тянули коробочки-магнитофоны туда - на сцену, к своему кумиру. Владимир Семенович, помнится, ещё завёлся с одним, который громко щёлкал переключателем.
Как гордился тогда Максим, что именно в его родном городе Высоцкий выступил с афишей, кажется, первой тогда в его жизни. Афиша была, правда, аскетичной, но большой - настоящей. Максим был страстным патриотом своего города. Бывая в других местах, в отпуске ли, в командировке ли, в разговорах даже случайными попутчиками, он непременно вставлял, а вот у нас, в нашем городе...
Максиму очень хотелось заиметь ту самую запись концерта, где Владимир Семёнович, обращаясь к зрителям, говорил, дескать и не знаю, как к вам обратиться: дорогие новокузнечи, новокузнецкцы... Но мне подсказали: дорогие новокузнечане. Максима прямо распирало от гордости, что он и есть один из этих новокузнечан, и Высоцкий обращается именно к нему.
Максим, конечно же, понимал, что всякий артист придумывает какую-то запевку, чтоб пообщаться со зрителем, если удается, накоротке. Но это был не всякий артист - Высоцкий. Ему наверняка никто ничего не подсказывал - Максим безоговорочно простил поэту невинную придумку...
И вот теперь драгоценная плёнка лежала в ящике письменного стола. Сейчас излажу маг... и понеслась!
Максим смахнул со лба крупные капли пота, потянулся и стал расстегивать пуговицы рубашки. Ну и денёк выдался! Духовка, а не комната! Он задёрнул ажурную занавеску - всё не так жарит.
- Завтракать будешь, Макс? - донесся из кухни голос жены. Она пекла оладьи.
Аппетита не было. Хотелось хлебнуть чего-нибудь холодненького.
- Окрошечку бы сварганить, - прокричал в ответ Максим, тыча паяльником в схему.
- Ну, если так - дуй за квасом.
<За квасом - так за квасом> - подумал он, подув на пайку и выключая паяльник. Покладистый он был мужик - долго не рассуждал.
Сунув босые ноги в сандалии, он убедился на месте ли курево. Антонина в это время протирала мохнатым полотенцем алюминиевый трёхлитровый бидон.
Бочка с квасом парковалась за углом.
<Сейчас опрокину сразу пару кружек>, - подумал Максим, предвкушая блаженство от приятно сводящего челюсти напитка.
Разливальщица-продавец, рыхлая, плохо причёсанная дама в белом помятом халате, сидела у бочки, широко расставив полные ноги. От неё вилась рваная змейка жаждущих квасу покупателей. Человек двадцать, не меньше. По беспокойным телодвижениям любителей окрошки, по скрипу их бидонов, Максим понял, что квас в бочке кончается. Подойдя ближе, он заметил, что хозяйка уже подложила под сцепку пару кирпичей для наклона бочки.
<Неужели не хватит? - с досадой подумал Максим, становясь в хвост очереди. - Целых два квартала шагать до другой квасной точки>.
Прошло минут пять. Струйка кваса вроде бы не уменьшалась. Постепенно Максим стал успокаиваться - может, и хватит.
Квас-то хоть хороший, - услышал он голос стоящего впереди чернявого парня. Чернявый говорил вполоборота, и Максим видел только его сломанный нос и угреватую шею. Максим даже не понял: ему ли адресован вопрос - смолчал.
- Я тебя спрашиваю, братан, - снова загудел чернявый.
Максим хотел строго и даже официально урезонить чернявого, дескать, не припомню когда и где мы с вами пили на брудершафт - Максим не переносил подобного панибратства. Он уже открыл рот, но чернявый опередил:
- Барахло, наверное. Вот у нас, в Бийске, квас, что надо!
- Вы же наш не пробовали. Откуда вы знаете? - не выдержал Максим, чувствуя каждой клеткой нестерпимую неприязнь к чернявому. Худо сказать о нашем квасе - всё равно, что плюнуть в душу. Хороший у нас квас, как и многое другое.
- Да брось ты, братан. Откуда хороший? У вас в районе, слышал, и зерно-то только фуражное. А квас-то - хлебный. Понимать надо!
- Ну, это сказки венского леса, - парировал Максим. Ты что и хлеба нашего не едал? - Максиму стало не до этикета. Нападки, даже где-то отчасти и справедливые, на всё местное он расценивал, как личное оскорбление.
- Не успел ещё. А вот бийский наш квасок - с хмелем что ли его готовят? Аж горло дерёт. А что ваш? Я во по пене вижу, что слабоват. Да и воду вы из Томи хлебаете - не из Катуни. Что? Съел?
- Послушай ты, профессор кислых щей, - начал было Максим, но осёкся, видя как чернявый сразу затих, даже присел и медленно стал поворачивать к нему остальную часть лица.
- Как ты сказал? - ехидно сморщившись выпалил он, видимо, усмотрев в словах Максима нечто большее, чем название старинного русского рода шипучего квасу. - Отойдём, братан.
С удовольствием, - не раздумывая сказал Максим, хотя его, удовольствия, выяснять отношения с этим наглецом он никак не испытывал. К тому же чернявый был, кажется, под <мухой>?- Максим разнюхал водочный запашок.
- Так чего я профессор? - нараспев завёл чернявый, когда они отошли к газону. При этом он больно наступил башмаком на сандалии Максима.
Уж этого-то стерпеть было никак нельзя. Максим коленом поддал в пах обидчику и ахнул его по башке пустым бидоном.
Чернявый сначала сложился пополам перочинным ножом, потом, матюгнувшись, коршуном бросился на Максима, произведя захват его головы. Минуту попыхтев, они свалились в зелень газона. Чернявый лежал на спине, но мёртвой хваткой под согнутым локтём держал голову Максима, а тот, в свою очередь, делал замысловатые эволюции ногами, стараясь упереться и вырваться из ненавистных тисков.
Очередь голосила, но не делала попыток разнять дерущихся. Но вот интеллигентная с виду пожилая женщина, молча подойдя к шевелящемуся клубку, стала степенно выливать на него квас из пластиковой банки. Надо же, не пожалела ни напитка, ни времени, затраченного на его приобретение. Сердобольный у нас всё-таки народ! Справедливый. Разнять драчунов - святое дело.
Разняли... Чернявый, тяжело дыша и отплёвываясь, поднялся и в очередной раз разразившись тирадой по матери, вразвалочку пошел вглубь двора.
- В гробу я видел ваш квас, - громко проскандировал он. Если б не кочерыжка, которая послала меня за ним...
Договорить не дали. В разноголосице гоготавшей очереди можно было лишь уловить: иди, мол, милок, с добром!
Максим, отряхнувшись и запахнув рубаху, лишившеюся пуговиц, поднял с асфальта бидон. Очередь, между тем, подошла?- хватило-таки квасу. Максим присел на скамейку перед своим подъездом. Руки заметно дрожали, но угрызений совести не было. За правое дело сражался, дав справедливый отпор хулителю городского квасу. Кстати, о квасе. Максим открыл крышку бидона и припал к защищённому и отмщённому напитку. Ничего не скажешь - отменный квас.
Ополовинил бидон. Закурил. Который час? Максим привычно глянул на часы, вернее, на то место, где они обычно покоились. Он никогда не расставался со своей <Сейкой>, в воду нырял, даже на ночь не снимал.
Но часов на привычном месте не было. Максим вернулся на место ристалища, обследовал каждую травинку, поковырял носком сандалии каждую кочку - пусто. Наверное, кто-то уже подобрал драгоценный трофей. Наблюдательный у нас народ - хозяйственный. Ворон по верхотуре не считает - с земли кормится, как домашняя птица. Смотри под ноги - не пропадёшь.
Занеся на кухню остатки кваса, Максим прошмыгнул в спальню, снял рубашку и светлые брюки со следами зелени - следами ратоборства, и запихал всё это в корзину. Так в трусах проследовал к письменному столу и включил паяльник...
- Окрошка готова, Макс, - прокричала с кухни жена. - На полный бидон денег не хватило?
- Пролил дорогой... От поспешности. А вообще, я сыт.
<Квас, видите ли, у нас не тот... Пижон дешёвый!> - сквозь зубы цедил Максим, выпаивая их схемы выходной триод.
- Нет, ребята-демократы, только квас, - уже бодрым голосом спел он, на ходу перефразируя слова песни незабвенного Высоцкого.


Александр Замогильнов
30.03.2017 104
Комментарии читателей
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?