Четверг, 19 Октября 2017 года
Издаётся с марта 1930 года
Алекс Гарин

Я люблю тебя

-Я отлично помню дорогу - вот за этой рябиной нужно повернуть направо, пройти мимо десантника, деревянного креста... Там ещё скамейку и столик кто-то  установил за оградкой... Да вот же она! Провалилась... Я весной три раза приезжал сюда. Всё обшарил. И от ворот заходил, и с пригорка спускался... И вроде место то, и могилы вокруг знакомые, а голубую оградку отыскать не мог. Вот, издалека вижу эту раздвоенную берёзу, а потом найти не удаётся!
Алексей повесил сумку на сучок, открыл низкие воротца и приблизился к надгробию. Могильный холмик как будто растёкся по сторонам,  в центре образовалась приличная воронка. Голубая масляная краска на сваренном из стального листа памятнике местами облупилась. Лишь фотография на эмали выглядела свежо. Травы почти не было, и только какие-то невзрачные полевые цветочки украшали унылую картину.
- Надо было, Саня, сразу тебя позвать! Смотри, как мы быстро нашли дорогу!
Алексей Азаров похоронил мать два года назад. Последнее время Елена Сергеевна часто болела, почти не вставала. Крохотную пенсию отдавала соседке и та покупала продукты и лекарства. От сына никакой помощи не получала. Алексей, высококлассный автомеханик, увлёкшись спиртным и доступными женщинами, за несколько лет потерял всё - семью, работу и квалификацию. Слава Богу, опомниться помогли друзья - утащили на сплав, в тайгу. Чистейший воздух и целебная родниковая вода сделали своё дело - Азаров избавился от запоев, организовал ремонтную мастерскую. Жена не простила, но встречам с сыном не препятствовала. Жизнь вернулась в нормальную колею. Вот тогда Лёшка и вспомнил о матери. Но было уже поздно?- случилось непоправимое. В промозглый октябрьский вечер соседка, которая ухаживала за Еленой Сергеевной, попала под машину и в бессознательном состоянии очутилась в реанимации. Высохшее тело матери Азарова обнаружили через неделю после смерти.
На похоронах немногочисленные родственники и соседи перешёптывались и осуждающе смотрели на Алексея - при живом-то сыне приняла, бедняжка, такую смерть! Ритуал свернули быстро. После поминок Азаров, боясь сорваться, не пил.
Елена Сергеевна воспитывала мальчика одна. Все средства и время отдавала сыну, чтоб не чувствовал себя безотцовщиной. У Азарова было всё как у других - благополучных: и велосипед, и хоккейная форма, и даже магнитофон. Учился он хорошо, без труда поступил в Политех и с успехом защитил диплом. Создав семью, жил   в достатке - много путешествовал, менял квартиры и машины. Матери звонил не часто, ещё реже заходил. Ему говорили, что после выхода на пенсию Елена Сергеевна нуждается, часто болеет  и обижается, что сын её совсем забыл.
Алексей переехал в родительскую квартиру. Ничего менять не стал. Всё оставил на своих местах - и мебель, и цветы в горшках, и  картины на стенах. На кладбище не ездил.  Жизнь текла в привычном русле. О матери напоминала  лишь отретушированная фотография в старинной бронзовой рамке.
Спустя два года после смерти Елены Сергеевны в дождливую осеннюю ночь Азарова разбудил громкий звук в родительской спальне. Алексей встал, включил свет и обнаружил, что на комоде опрокинулась рамка с фотографией матери.
- Странно, - пробормотал Алексей, - форточка закрыта, кошки у меня нет, а рамка очень массивная и устойчивая.
Установив фотографию на место, Азаров отправился досыпать.
Спустя неделю, рамка вновь напомнила о себе громким стуком. Алексей не стал восстанавливать порядок - просто положил портрет на книжную полку фотографией вниз. Чудеса прекратились и неясное беспокойство рассеялось.
Но в конце декабря, когда город украсили разноцветные огни, сквозь завывание вьюги и стук снега в окно Азаров услышал звон разбившегося стекла. Он отложил книгу, встал с дивана и осторожно заглянул в комнату матери. Рамка лежала на паркете почти посередине комнаты. Осколки стекла разлетелись по сторонам  и словно льдинки поблескивали острыми гранями. Алексей оцепенел - как это могло произойти - было за гранью его понимания. Он подошёл к окну, раздвинул шторы. Новогодние огни с трудом пробивались сквозь слой налипшего на стекло снега. На улице взорвался фейерверк, и ему почудилось, что вспышка высветила в ледяной мозаике окна неясный контур лица матери.  Азарову даже показалось, что Елена Сергеевна улыбнулась. Через мгновенье мираж исчез. Алексей отпрянул от окна. Его охватил озноб и какой-то мистический страх, хотя всякие там приметы, суеверия и чудеса он никогда не воспринимал всерьёз.
В душе Азарова поселилось беспокойство. Он всё время вспоминал улыбку матери. Вечерами подолгу листал семейный альбом, вглядываясь в чёрно-белые фотографии. Накатывала тёплая волна приятных воспоминаний, и в эти минуты он искренне  удивлялся - как мог забыть  и предать прошлое. Мать, маму, мамочку: ведь она никогда не жалела для него тепла и ласки. Всё прощала и понимала:
Зима выдалась снежная, морозная. Но, несмотря на это, Азаров решил навестить могилу матери. Не без труда нашёл нужный поворот, по пояс в снегу  упрямо <плавал> от одной могилы к другой. Поиски прекратил, когда начало смеркаться. Мокрый, совершенно обессиливший, вернулся домой. Попытки свои не прекращал до самой весны - не осталось, казалось, ни одного не обследованного участка кладбища. Всё тщетно! Матушка упорно не подпускала к себе  раскаявшегося сына.
...Итальянская краска, предназначенная для покраски прямо по ржавчине, отлично легла на поверхность памятника. Алексей убрал банку, кисть и  маленькую лопату в сумку, отошёл на несколько метров и остался доволен проделанной  работой - могильный холмик приобрёл чёткие границы, по кромке высажены цветы. Оградка и памятник - как новенькие.
- Спасибо тебе, Саш, за помощь! Всё успели до дождя. Ну, что? Поехали? - Азаров  с благодарностью приобнял друга.
Александр аккуратно погасил сигарету и убрал её в сигаретную пачку.
- Поехали:
Друзья стали пробираться по извилистой тропке на дорогу к машине. Погода испортилась - ветер усилился, принося редкие капли дождя, зашумели кроны берёз. Алексей шёл вторым. И вдруг свозь тревожный шелест листьев за спиной, как эхо, прозвучал голос матери: < Я люблю тебя, сынок!> И ещё раз, как будто удаляясь куда-то ввысь: <Я люблю тебя...>
Азаров обернулся - никого вокруг не было. И только низко летящие над кладбищем облака, непрерывно меняясь, на какое-то мгновенье напомнили  родное лицо...


Сергей Стрельников
29.05.2017 305
Комментарии читателей
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?